Мне так нравится сегодняшний день Это ожидание грозы в наполненном красками утреннем небе, все оттенки зелёного насыщенные и живые. Разве что цветущие деревья жалко, но каким зато будет воздух вечером! И не хочется ни с кем разговаривать, хочется просто слушать дождь.
Более ничего невозможно было унести из зала, пламя ударило мне в лицо. Я пробежал в кладовку, спас семгу. Я побежал в кухню, спас халат. Я считаю, мессир, что я сделал все, что мог, и не понимаю, чем объясняется скептическое выражение на вашем лице.
О «Мастере» Булгакова ничего не скажу — перечитала просто потому, потому что надо было что-то читать, — в целом хорошо, но нагромождение какое-то всего, о чём автору хотелось сказать.
Маяков следует избегать. Чтобы не разбиться о скалы.
пара слов«Наш флаг означает смерть» похож на идеальный сериал, которым могли грезить впечатлённые фанатки «Благих знамений», которые после просмотра побежали догоняться фанфиками, исправляющими ужасающую авторскую ошибку, выраженную в том, что главные герои не были однозначно признаны парой, вопреки их очевидной взаимной и сильной любви, скажите уже нам, что они геи, мы же видим! Что-то такое) Вайтити же хорошо устроился: кто-то фанфики может только писать, а он может их снимать. Так вот, «Флаг» более чем откровенен в своей жанровой принадлежности и с чувствами зрителей, конечно, играется, как и все сериалы, но делает это честно. Да, у нас тут инклюзивность во все поля, альтернативные мужчины со своими маленькими радостями и слабостями, страдающие от навязанных с детства обществом ценностей, ровно как и женщины, все составляющие фанфика и при этом не фанфик, даже в чём-то действительно историческая автобиография некоего пирата-джентльмена, которому обрыдла полная условностей аристократическая жизнь, который предпочёл уйти в море, собрав пиратскую команду, и у которого любовь с Эдвардом Титчем — кроме шуток, правда любовь, со всеми банальными тропами романтического ситкома. Что ж, эта честность подкупает, а то завуалированная квирбейтность, ни к чему не приводящая, страшно бесит) Сериал глуповат, но обаятелен, юмор очевиден, но драмы драматичны, исполнители главных ролей не британцы, но между ними тоже есть химия и, главное, динамика (!) И ост) Если продолжение продолжит в том же духе, что ж, будет занятно, уж по крайней мере пара вечеров будет скрашена романтической историей про пиратсвующих мужиков, таких разных, но одинаково мечтающих о любви, тянущихся к друг другу — такая вот новая сказка в наших безумных реалиях.
— Что скажет соискатель? — В свою защиту? Ничего. — Предполагалось, что вы скажете, что согласны с замечаниями и всё учтёте в работе. — А, это? Да, конечно, согласны, учтём. Оля такая Оля
Выступила на ученом совете, ни разу не матюкнулась и даже глаза не закатывала — успех) Ну и правда, намного лучше, чем на лабораторном семинаре. ... Я бы сказала, что меня можно поздравить, но по ходу нельзя, потому что в действительности выступление это только верхушка айсберга. Для того только, чтобы его организовать, мне было необходимо сначала написать служебную записку, дождаться, когда на её основании издадут приказ, а затем написать заявление со ссылкой на этот приказ. Готовясь к выступлению на ученом совете, следовало подготовить отчёт по предварительной экспертизе с проверкой работы на плагиат – по факту, это должен готовить назначенный руководством эксперт, но, как думаете, кто это делал в действительности, а эксперту лишь принёс на подпись? Да, я) И я думала, что ученого совета достаточно, чтобы сформулировать ходатайство в ВАК, но нет. То, что было сегодня, называется предварительной защитой, а должна пройти ещё первичная экспертиза, для которой, само собой, тоже назначается эксперт, пишущий отчёт, который, опять же, писать буду я, как будто недостаточно того, что я пишу выписку из лабораторного семинара, я пишу выписку с учёного совета и я пишу заключение экспертов по предварительной защите. И я пишу отзыв научного руководителя о своей научной работе. Но тут у меня претензий нет – здоровье Мудрого окончательно подвело, он, как говорится, сошёл с дистанции, нагоняет страху по телефону. Так что я без него, как то дитя без глаза, но с семью няньками. Такое себе, если вы спросите моё мнение.
И они (!) мне такие, ну молодец, заслужила, на — приложи к сердечку — twitter.
Приложение для фан-клуба перестанет функционировать в июне, говорят. Таки конец)
.Пока я нигде не наткнулась на подтверждение, что меня натуральным образом обломали, внесу хотя бы кусочек, подстелю себе же соломку. Вычитывать сил нет
Спрыгнуть с террасы в КиёмидзуСпрыгнуть с террасы в Киёмидзу Популярная японская фраза «спрыгнуть с террасы Киёмидзу» является японским эквивалентом выражения «испытать удачу». Выражение относится к традиции эпохи Эдо, согласно которой человек, переживший прыжок с террасы, высотой 13 метров, обязательно осуществит свою мечту.*
В неверном сиянии огней Хиёри увидел на террасе человека и подумал: «Собирается прыгать…» Он бы ушёл, переждал в темноте за колоннами, но мгновением позже узнал в человеке Киндзё – всегда узнавал. И окликнул раньше, чем успел подумать, уместно ли это. Хотя в действительности, не окликнул даже, а просто выдохнул имя, облачком пара растворившееся в стылом воздухе. Этого оказалось достаточно, чтобы Киндзё услышал. Неприязненно глянул через плечо – весь средоточие хмурых дум и сумрачных предчувствий, похожий на собственную тусклую копию. В голосе не прозвучало ни удивления, ни раздражения, ни приглашения, ничего. И Хиёри захотелось остаться. Потому что «ничего» не было тем, что он обычно вызывал в Киндзё. Ни в одном варианте их вселенной «ничего» не могло быть приемлемым вариантом. Всегда и везде любая их встреча сопровождалась некой бурной реакцией, это было в порядке вещей. Когда все прочие мировые константы рухнут, неизменное презрение, которое Киндзё испытывал к окружающим, можно будет принять за новую меру оценки чего угодно, Хиёри был в этом уверен. И вдруг – «ничего», а следом – слова о поражении. Даже упоминание Икуи не возымело видимого эффекта. «Не стоило тебе говорить о нём сейчас», – читалось в усталых глазах, только и всего. Киндзё отвернулся, обратив взгляд к раскинувшемуся вдалеке у подножия горы морю огней. Ни единой искры не отражалось в его глазах. Одновременно величественный и праздничный вид вечернего Киото не приносил облегчения. Больше будоражил, из-за того, что искомая в знакомом пейзаже решимость бередила свежие раны. Внешний мир оказался много больше, чем открывалось с террасы Киёмидзу. Хиёри мог лишь представить. Обозначив место за левым плечом Икуи, как свою точку силы, он уже давно решил, что приведёт его на мировую сцену первым, а сам в это время будет наблюдать со стороны. Наверное, он был безнадёжен. Икуя этого не просил, долгое время он даже другом его не считал, просто словно бы позволял оставаться рядом в качестве назначенного братом часового; Хиёри всё равно растворил в нём значительную часть себя, стал думать о нём вперёд себя. Вот и сейчас – он собирался принять некое решение только после него. Он такой был противен Киндзё. Но сегодня чуть меньше, лишь потому, что у того не было ни сил, ни желания придумывать колкие насмешки. Призывая отбросить Икую, как ненужный балласт, тянущий его вниз, забыть о нём, в прошлом Киндзё не единожды предпринимал попытки убедить Хиёри в том, что без него он справится со всем лучше. Говорил зло и обидно, Хиёри не слушал. А наедине с собой осознал, что говорил всё то же самое Икуе в адрес Харуки. Он не желал плохого, и поэтому допустил, что Киндзё тоже. Впрочем, чего желал Киндзё, Хиёри никогда не понимал. Если бы из мира вдруг исчезли все ориентиры, и осталась только сказка о Русалочке, кем бы они были? Забывшись, Хиёри какое-то время ошибочно думал, что это Ведьма предлагала Русалочке убить Принца, чтобы спастись, вернуть себе голос и хвост взамен жизни возлюбленного. Но напомнив себе содержание сказки, осознал, что вернуться назад Русалочку уговаривали сёстры, обменявшие у той же Ведьмы свои прекрасные волосы на кинжал. Киндзё не был сестрой, конечно, не был братом, но и злой ведьмой не был тоже. Его слова ранили, язык был остёр, как тот кинжал – получил ли он его взамен чего-то? Он просто был, кем-то, кто с завидным постоянством возникал в жизни Хиёри в разные периоды времени снова и снова. И лишь потому, что тогда и всегда он уделял внимание лишь Икуе, Киндзё Хиёри по-настоящему не замечал. «Если бы не Икуя, могли бы мы стать друзьями?» – до некоторых пор Хиёри и фантазировать о том было неинтересно. Киндзё в его жизни не существовал. Но, должно быть, Хиёри существовал в его. И… что ж, пожалуй, это было странно. Чувствуя вину за то, что, должно быть, помешал Киндзё, нарушив его уединение, Хиёри не хотел, чтобы тот уходил. Окинув напоследок далёкий пёстрый океан света, на мгновение он зажмурился, приняв решение. Хиёри оттолкнулся от перилл. Тени не успели поглотить Киндзё, он остановился, услышав скрипучие шаги, и столкнулся нос носом с Хиёри, когда обернулся. Его опешивший вид даже показался Хиёри милым, и он улыбнулся, хотя и не планировал. – Расскажи, что ты видел. – Ха? Зачем тебе? – Хочу знать. И… ты ведь хочешь рассказать. – С чего ты взял? – Интуиция. Или… ты струсил? Хиёри осознавал, что нарывается, позволяя себе быть в полной мере собой. Но в глубине души понимал, что уж это Киндзё ему точно простит. Киндзё раздражённо цыкнул, покачал головой. Но не отстранился. И Хиёри не без удивления поймал себя на том, что изучает не впервые оказавшееся так близко лицо впервые с таким интересом. – Не ставь меня в один ряд со своими приятелями. – Не буду. – Мы не друзья. – Именно поэтому. – «Именно поэтому» что? Киндзё нахмурился, намекая Хиёри на необходимость пояснить свои слова. Тот без нужды поправил очки. То, что он собирался сказать, было его недавним открытием, в полной мере осознанным за время общения с Кисуми. До того, как всеобщий приятель-зажигалочка объявил и его своим новым другом, общаться с ним было легко и приятно, словно с анонимным свидетелем. Приняв этот опыт за руководство к действию, Хиёри сказал: – Нам не нужно притворяться. Улыбка началась с бровей Киндзё – они изогнулись вопросительно, и следом исказилась жёсткая линия губ. Усмешка могла бы быть обидной, но не была. – Какой же ты замороченный. Выбирая из полудюжины вариантов ответа, отличающихся степенью сомнительности юмора, влекомый движением, Хиёри шагнул вслед за Киндзё. Порыв холодного ветра кинулся под ноги, взметнув снежную крошку, бросил её в лицо. Хиёри оступился, непроизвольно вздрогнув. И почувствовал плечо Киндзё рядом. Он не торопился, не увеличивал дистанцию, смотрел прямо перед собой. И это всё вдруг обеспокоило Хиёри, всполошило сердце, так словно ему никогда не было всё равно. Затопленные в памяти воспоминания, словно драгоценности с затонувшего корабля, взметнулись с глубин, и разрозненные осколки сложились в цельную картину. Киндзё был точно уверен в своих следующих словах. – Ты знаешь, как я отношусь к тебе. «Неужели, это правда? – подумал Хиёри. – Неужели, я знаю? Неужели… допускаю, что он…» Киндзё поёжился от холода, попытался ещё глубже погрузить руки в карманы. Он тоже смущён и раздосадован проигрышем, поэтому не станет настаивать на ответе, не сейчас. Но, быть может, он вовсе не нуждался в нём, быть может, он давно уже всё решил. И сейчас – не время, не место – им уже поздно что-то менять, да и смысла в этом никакого нет. Но в таком случае, когда же оно наступит, их время, когда они окажутся в их месте? Когда они обретут этот взаимный смысл? «Это правда, – понял Хиёри. Он смотрел на Киндзё, в его глаза, впервые по-настоящему увидев в них своё отражение. Это было невозможно, слишком темно вокруг, тусклому рассеянному свету нет доверия, и всё-таки сомнений не было. – Я знаю». – Поэтому я здесь.
Сегодняшняя глава "Йоны" прекрасна как, угадайте что, — правильно, — рассвет, которого давно не видно уже, потому что пасмурно и дождь да и в целом беспросветно как-то, так что они явились искренней радостью)
...А я-то гадала, когда Хак вернётся живой, кто первый на него нахлынет с обнимашками. А никто Хак слишком слаб и падает на Сувона. И действительно, как уже сказали девочки везде, это исторический момент
И мне, к слову, нравится, как с Йоной вышло. Понятно, что всё про пейринг будет потом, но она же его, напряжённая до предела, и узнала не сразу, но выскочила перед Сувоном с луком, готовая защищать, и офигела до такой степени, что даже расплакаться от облегчения не успела. У неё с Сувоном коллективный шок. А Хак удивительный
Первые этнические ноты опенинга прям настраивают на то, чтобы просто кайфануть) Они чудо, как хороши) Очень здорово
Я на днях пересмотрела Гинтамо-мувик с сабами и мне теперь от Комё и Укоку такими явными вайбами Шоё и Уцуро веет, а от Санзо-и-ко в свою очередь ясно кем, что аж прям хорошо)))
* * *
Немножко Санзо
А ещё этот трек в моей голове на них отлично накладывается
And how can we win When fools can be kings Don't waste your time Or time will waste you
* * *
Годжо и Гоку
И тут — какие-какие курсы? хд
* * *
Ещё раз спрашиваю – почему твой жизненный план включает меня?!
ОНИ!Очень быстро, я даже толком насладиться не успела, но хорошо, как же хорошо)
Тема для досужих размышлений бессонными тревожно-лунными ночами: можно ли возвращать мёртвых к жизни? Заманчиво, очень, но вместе с тем – противоречит законам природы. Ни много ни мало, а мировой баланс держится на том, что на смену мёртвым приходят живые, кто-то умирает, а кто-то рождается. Кто-то очень прагматичный когда-то, во времена весьма давние, так решил. Можно ли поддерживать этот баланс другим образом? Например, истреблять неугодных, но использовать их души для воскрешения всех праведных. Автор разыгрывает этот сценарий в локальном масштабе: некий рандомный, в немалой степени инфантильный, божий служитель с далёкого запада отчего-то обладает способностью возвращать людей к жизни, помещая в них сущности, добываемые из мёртвых ёкаев. Очень странно, сразу видно, иностранец, не в курсе, что в Шангре-Ле так дела не делаются, и злоупотребляет своей способностью, как ни в чём не бывало, признаваясь в том, что в его интересах устроить геноцид ёкаев и спасти как можно больше людей. Что тут скажешь? Молодец. Но есть ли у него такое моральное право, решать, кому жить, а кому умереть? Хоть у кого-нибудь есть такое право? Ну, понятное дело, прав никаких нет, но Хейзел Гросс – типичный человек, склонный переоценивать свою значимость в масштабах вселенной. Человек с другого берега, прикрываясь благородными порывами, он ведёт себя более чем высокомерно и эгоистично. Впрочем, спасённые, не знающие всех деталей, конечно, тому только рады. Не станешь же таких людей уговаривать, к примеру, умертвить счастливо обретённого ребёнка, чудесным образом справившегося с болезнью, из-за того, что это как-то, по меньшей мере, странно, ведь тебе со стороны очевидно, что он не должен был выжить. Никому не хочется умирать, все хотят жить. Но, опять же, своя свобода заканчивается там, где начинается чужая. Этот сезон демонстрирует множество индивидуальных случаев на тему, примеров, но суть одна: законы природы придуманы не людьми и уж точно не людям позволено их нарушать. Хочешь жить – борись. По возможности, не мешай жить при этом другому. Но если уж ты жизнь свою не смыслишь без уничтожения тех, кто тебе не нравится, будь готов к тому, что они ответят. Едва ли дело в карме. Просто-напросто даже червь может повернуться.
Я говорила раньше и снова повторюсь, что мне нравится философия этого сериала. Автор не злоупотребляет моралью, не читает нравоучений и не рисует своих героев праведниками. А они всё равно производят такое впечатление – правильных персонажей, обычных людей, которые убивают, да, когда им угрожают, когда на них нападают, убивают, защищаясь, потому что речь о выживании (к слову, экшен здесь настолько условный, настолько схематичный, нужный исключительно для наглядности; сейчас, правда, время такое, что как будто бы и нельзя наслаждаться видом красивых и сильных людей в крови и грязи). Человек не высшее существо, а такое же животное, как и остальные. Тут же как – или ты или тебя. Чья воля, чья гордость сильнее, тот и выживет. Мир «Саюк» в некоторой мере диковат, но он логичен и как-то по-особенному справедлив. Он написан с некоей верой во что-то наивысшее, с любовью к жизни, где и хрупкая сила, и тихая страсть, и немножко по-тлентамовски всё. Минекура и Сорачи, думаю я, могли бы найти общий язык)
Из песни слов не выкинешь и посему удивительно, как эту арку в прошлом обошли внятной экранизацией. Хотя Саюки такая вещь немного в себе, сюжет есть, он развивается, границы схематично обозначенного мира раздвигаются, поднимаемые проблемы носят не только отвлечённо философский характер, но говорят об основах, равных как в фэнтези мире, так и в нашей реальности. Я думала, что посмотрю залпом, но не сложилось, потому что вместо того, чтобы глотать серии не разбирая, хотелось подумать над каждой, насладиться, растянуть удовольствие, продлить его. Все тринадцать серий оказались насыщены, наполнены острой проблематикой, необходимостью выбирать. Ну да нет другого правильного варианта, кроме как всегда и везде выбирать себя или тех, кто тебя, твою сущность, составляет. «Команда Санзо» так называется не столько за счёт Санзо во главе, сколько за то, что этот самый «Санзо» их общее детище, их философия, их правда и их гордость. Там всё настолько идеально взаимодополняется, что ни о каком разделении не может идти и речи)
В деталях взаимоотношений между героями эта арка изумительно хороша. Очень сложно сказать, кто в Санзо-икко сердце группы. Вроде очевидно, что это Гоку, но при этом нельзя сказать, что всё на нём одном держится, хотя он и солнышко Гоку познаёт мир – он любимый ребёнок для всех и одновременно бомба, которую трогать нельзя. В нём огромное количество чистой житейской интуитивной мудрости, но он едва ли знает, с какой стороны к девчонке подойти. Его нельзя назвать взрослым, но он божество из недр самой Земли, которому тысячи лет. В нём больше, чем в ком, намешано, но он остаётся очень гармоничным персонажем. Словно герой какого-нибудь сёнена, он растёт и развивается на протяжении всего путешествия, ему очень легко симпатизировать, за ним интересно наблюдать, его реакции чисты, невинны и неизменно вызывают отклик. Даже в Санзо вызывают, хотя кто бы мог подумать
И вот он такой умирает. И начинается феерия.
Санзо не в силах вынести умирающего Гоку и он куда-то уходит, убегает, пропадает во флешбеке, рефлексирует, отрицая реальность. Он отлично научился сражаться за себя, защищать себя, он преодолел связанные с этим моральные вопросы давным-давно. Но когда из него буквально берут и вырывают значительный кусок, составляющий лучшую часть его, он впадает в крайнюю степень растерянности, опять возвращается в прошлое, возвращается в себя прежнего, того ребёнка, которого ценой своей жизни защитил учитель. И вот опять. Стоило только подумать, что он обрёл цельность, самость, что он может стоять на своих ногах самостоятельно, обрывается важная связь, которая, как оказалось, поддерживала его. Он боролся, как зверь, стремясь вернуться к своим чёртовым демонам, боролся, не жалея себя, веря, что они живые где-то есть. Но без Гоку… мир на несколько мучительно долгих мгновений погрузился в абсолютную черноту. Потом Санзо пришёл в себя, осознал, что нужно делать, стал искать встречи с угрозой, не втягивая больше никого, потому что эта чернота только его враг. Ну, он так как будто бы думал)
Исправлять ситуацию, возвращать Гоку с того света, пришлось Годжо и Хаккаю и тут свои грустные рофлы, потому что невозможно представить, что в голове у Годжо творилось, когда он наблюдал за тем, как Гоку, который не Гоку, и Хаккай, который не совсем Хаккай, друг друга живьём рвали. И Гоку нельзя позволить Хаккая убить, и Хаккаю нельзя позволить переусердствовать и себя в безумии потерять, и вместе с тем они оба дорогие ему люди и вообще плевать, монстры они там или кто, почему я настолько бесполезен и не могу сделать ничего кроме как ждать?! У Годжо нет особенных способностей, он и не демон и не сверхчеловек. Но он… знает жизнь, что ли? Годжо из них всех самый земной, самый человеческий, единственный не понаслышке знающий о том, что люди плохие и люди хорошие это одни и те же люди, или демоны, так ли уж важны детали, и он знает, что такое семья и как она функционирует. Не всегда можно помочь в бою, но иногда достаточно просто быть, не солнцем, но хотя бы огоньком свечи во мраке, который напомнит, куда возвращаться. Кто-то, кто поймает, когда ты будешь падать. Как показала практика, у Годжо это хорошо получается – ловить падающее или подбирать уже упавшее, человек привык любые подарки от судьбы принимать хд
До крайности вежливый и обходительный, заботливый и добрый – глядя на него такого легче лёгкого забыть, что Хаккай в прошлом убийца-мститель, навсегда влюблённый в женщину, которая была его сестрой; что от безумия его отделяет лишь три каффы – три человека, которые стали важны ему, которые дали ему шанс на новую жизнь. И Хаккай дорожит этим даром. И сдаётся мне в этом есть часть причины, по которой Хаккая так триггерит вся эта тема с воскрешениями, которыми так безответственно промышляет Хейзел. Начиная с того, что у него в жизни был человек, которого он бы хотел воскресить, заканчивая тем, что он сам всё равно что воскрешённый, переродившийся грешник. Но на его примере видно, что плата за преступления была внесена и она немаленькая. Поэтому Хаккай верно служит Санзо и остальным, без оглядки рискует собой. Он благовоспитанный монстр на службе, такой и демон, и дворецкий, и ревнивая жена, потому что надо же хоть как-то развлекаться. Но то, что всё в жизни имеет свою цену, он знает очень хорошо.
А вот Хейзел не знает. Он невежественный и беспечный, к способности, которая возникла непонятно из чего, отнёсся как к данности, дескать, он избранный, и воспользуется даром на благо остальных. Даже встреча с Гатом не изменила его мнения о природе вещей, не заставила задуматься о том, насколько это противоестественно иметь такую силу. Но как иначе? Эта сила связала его с Гатом, избавила от одиночества, от болезненного чувства глубокой потери, навсегда поселившегося в сердце Хейзела. Он, конечно, нарцисс, не способный понять, что следующее за цветением увядание есть естественный ход вещей. Но он при этом и глупый, добрый ребёнок, живущий с потерей, и не желающий тех же испытаний другим. Не зря же Укоку зовёт его маленьким ангелом.
Кстати, про Укоку. Злодея лучше для этой истории всё так же невозможно представить. Я не могу не думать о том, как много в нём от Комё. Он помнит о нём, разговаривает с ним, словно бы всегда представляет рядом. Санзо-икко воплощение светлых чаяний Комё, и Укоку испытывает их снова и снова словно бы из ревности, отчасти – любопытства, но без ненависти. Такое моё, по крайней мере, о нём представление. Он не зло во плоти, он просто… ничто, темнота. Так же, как Комё – тишина и лунный свет. И темнота, и тишина могут испытывать людей на прочность, истязать и мучить. Или нет. Это уже самому человеку решать) Правда, в исполнении Укоку темнота буквально может проглотить тебя, обернуть в ничто твоё существование. Такой образ, опять же, для наглядности) Ну а по манере поведения он такой вредный дядюшка, третирующий домочадцев всякий раз, как случается с ним оказия явиться пред их светлы очи. До сих пор он участвовал в путешествии Санзо и компании опосредованно, тыкал в приключенцев палочкой, которую вкладывал в руки другим. И вот, наконец, пришло время ему лично показаться. Это то, что должно было случиться ещё после арки Ками-самы, и вместо чего случились филлеры. Странно это, странно это
Визуально же сериал оказался намного лучше, чем о нём изначально думалось. Имея на руках явно скудные средства, авторская команда подошла к работе с уважением к первоисточнику и, пожалуй, даже с любовью – вы только посмотрите, как они курят! какие ещё доказательства вам нужны И картинка в целом повторяет оригинальную, в отдельных моментах было прям хорошо, и милые детальки, присущие стилю Минекуры, воплощены здорово. Мне разве что жалко было комедийных урасай-вставок, но о них не забыли, посвятив шутейкам полноценный эпизод) Вроде и ничего особенного, а мило так, приятный пустячок)
С выходом этого сезона можно сказать, что «Саюки» всё, что было, то экранизировано, нетронутым остался только приквел-вбоквел про Комё, может и до него через какой пяток лет у кого-то руки дойдут. И сдаётся мне, после этого если что и возможно, то только ремейк с новым всем и сейю тоже. Прекрасные мужчины сделали всё, что могли, для того, чтобы это путешествие стало незабываемым. Хотя мне, конечно, хотелось бы увидеть и услышать финал с ними, я осознаю, что и этот сезон чудо чудесное)
Я надеюсь, что количество написанного мною демонстрирует, насколько мне «Саюки» нравятся, насколько они мне по душе К ним приятно возвращаться, они, такие старомодные, не теряют актуальности. Хочется уже для них алтарь и признание за ними культового статуса) И-и-и, чёрт, я уже скучаю)
А ещё на днях был ивент в честь десятилетия Meiji Tokyo Renka — приятно на них всех смотреть) И ведь хороший был сериал, а) Я бы даже припала ещё раз, просто чтобы порадовать уши)
небольшой отзыв со спойлерамиНачну с того, что из всех видов спорта бадминтон имел для меня особенное значение и вернее прочих мог претендовать на звание любимого. В смысле, мне на спорт вообще было плевать, а бадминтон был лучшей летней игрой, которая мне нравилась, в которой я что-то умела. Каждый новый сезон летних каникул в детстве стабильно начинался с того, что я требовала у родителей новые ракетки или воланы. Мы играли всей семьёй, с приезжающими гостями и т.д. Бадминтон увлекал меня на часы, только играя я с удовольствием бегала, прыгала и гордилась силовой подачей хд У меня даже есть боевой шрам – едва заметный, на правой брови, если не знать, куда смотреть, то за светлыми волосками и не увидишь никогда (там всё могло закончиться плохо, конечно, но повезло). Да, хорошее было время)
«Бадминистраторов» я не ждала, но когда вышла первая серия, глянула. И получила удовольствие) Сериал не только растравил ностальгию, но и отлично развлёк. Отличия от других споконов следующие: персонажи не школьники, а работники крупной компании, и, стало быть, спортивные соревнования проходят между корпоративными командами, в которых играют не спецы, а просто люди, любящие спорт и поддерживающие себя в форме (очень здоровый и здравый подход, я считаю, он, правда, не то чтобы долго продержался); и кроме тренировок и соревнований (тут всё по классике), персонажи ещё работу работают и это тоже показано на удивление интересно, местные менеджеры по продажам очень клёвые ребята (ну да дрим-тим всё делает лучше). Среди персонажей равномерно распределены обычные спортивные проблемы – недостаток мотивации, бывшие товарищи, травмы (немножко даже упомянуты параспортсмены). Но есть и персонаж, разрывающийся между семьёй, работой и хобби – оказалось, очень приятно увидеть пример тому, что жизнь не заканчивается с появлением детей (и Маэно, бывает, из каждого утюга слышно, а в иной раз и соскучишься по нему))
МикиШин учит Учиду Юму жизни хд
Главные герои говорят голосами МикиШина и Эноки Джуньи – уже одно только это явилось поводом попробовать этот сериал) С МикиШином всё ясно, это любовь навсегда, но Эноки я, оказывается, прониклась за пару предыдущих сериалов с ним, очень он мне нравится) Ну и этот фансервис – с детскими площадками, случайными встречами и взаимопереплетающимися резонами – прям попал в меня, прицельно так (такие совпадения нарочно не придумаешь хд)
Ну и по качеству – смотреть приятно, симпатично, с достаточным количеством анимации, написано неплохо, поставлено тоже, объективно – насколько это возможно утверждать субъекту – крепкий такой середняк. Но поскольку мне прям зашло, оцениваю я сериал выше средней отметки)
Обычно после всяких зажигательных спортивных сериалов хочется назад в школу, проживать жизнь правильно, а не так, как это делала я. Но после «Бадминистраторов» такого желания не возникло, можно продолжать жить как живётся, не отказывая себе в том, что нравится. Здорово)
трейлер"Пингвинов" с их стратегией выживания сюда же до кучи, потому что, пожалуй, я могу пересматривать их бесчисленное число раз и мне всё равно не будет достаточно.
нулевой эпизодНулевой эпизод не столько пролог, сколько спешл, посвящённый прощанию с Кобаяши Киёши, сейю Джигена. Ему 88 лет и 50 лет из них он дарил голос верному напарнику Люпена – это очень круто – он единственный из всех, кто занимал свою роль в сериале постоянно. И вот, в год юбилея франшизы, в новом сериале роль Джигена перешла к Акио Оцуке. Он тоже крутой и классный, но не легендарный для «Люпена») Так что, да, нулевой эпизод – лебединая песня для сейю: Кобаяши-сан признаётся в любви к своему герою, Люпену и всему миру сериала, и все прочие выражают своё почтение и прощаются с ним. Хорошо ли это? Хорошо)
Обрадовалась наличию Альберта в новом сезоне, пошла и пересмотрела арку с ним из пятой части. Классная)
Пятёрка ключевых персонажей «Люпена» канонична и неизменна, но не вижу ничего плохого в том, чтобы их «семья» расширялась, по крайне мере за счёт далёких «родственников») Альберт имел дела с Люпеном ещё во времена их общей бурной молодости и это словно бы звучит, как что-то важное, персонаж не может быть совсем уж с потолка взятым. Но Альберт таки с потолка, но это не помешало ему гармонично вписаться в сабж хотя бы на одну арку)
Самое смешное – Люпен говорит об Альберте, как о человеке, с которым ему бы не хотелось встретиться ни при каких обстоятельствах. И что он делает? Он ищет с ним встречи! Джиген не ревновал Гоэмон ревновал, он скорее недоумевал хд
И Альберт гей, да, и у меня к нему вопросы по поводу его вкусов
Сложные отношения, ваще хд
Прикольно, что Люпен и Альберт знают уловки друг друга, по очереди в них попадаются, но при этом отлично работают в тандеме, одно удовольствие наблюдать) Соперников на полную ставку «Люпену» как раз может и не хватает) От совместной сцены с допросом у меня прям мурашки по спине пробежали)
Но и всякая смехота с экшеном и взаимными подначками ещё круче) Огонь)
Страшно представить, как они решают, кто моет посуду
* * *
Из уст "папаши" звучит истина, как всегда)
И Закки даже может незаезженно звучать, когда "пьяненький")
* * *
Серии между сюжетными арками (коих вроде как две) написаны разными авторами, отличаются по жанру, содержанию, ничем не ограничены. Самым причудливым оказался эпизод, за режиссуру которого отвечал Осии Мамору, – мрачный тон и религиозный подтекст. Но «Люпен» тем, в частности, хорош, что ему любой контекст подходит, персонажи прекрасно адаптируются в любых обстоятельствах. Прочие серии, скорее, просто забавные, вот забавное сюда и принесу –
Про партнёрскую любовь Люпена и Джигена: пока первый планирует операцию, Джиген его кормит, старается, новому учится) При этому Фуджико имеет наглость предположить, что Люпен не в духе, потому что кормят плохо – Джиген так оскорбился хд Но ничто не способно вбить клин в их отношения <...>
Нравится этот скрин)
И сдаётся мне, что из многочисленных бывших Джигена можно устроить парад) Но нет ничего удивительно, что женщины, особенно, обременённые интеллектом, но такие трагически романтичные, влюбляются в него во всех уголках Земли
Мне вообще нравится этот троп, когда текущие друзья задушевно общаются с бывшими своих друзей) Они могут разделить чувства)) Гы – гы)
Инспектора Зенигату вот тоже оценивают по достоинству, любят и ценят, кому надо)
Шестнадцатая серия была очень смешной: в ней Люпен собирался украсть эксклюзивные шмотки для Фуджико, дизайнер которых вдохновилась Гоэмоном и сделала его своей моделью) И девочка такая смешная, своему покровителю говорит: «Котиков можно?» – «Можно». – «А собачек?» – «Только небольших». – «А самураев можно?» – «А самураев нельзя» хд Но суровый дядя пересмотрел своё отношение, потому как Гоэмон подошёл к выступлению со всей ответственностью и самоотдачей – не умеет по другому и других тому же учит)
Ыы))
Очень повеселили догонялки Гоэмона и Люпена на потеху публике (ну правда, Гоэмон иногда ну такой влюблённый))
Сколько ты ещё планируешь заниматься этой галиматьёй? Давайте лучше решим, кто будет готовить ужин.
пара слов о сезонеПрошлый сезон чётко делился на арки, насыщенные и динамичные; сквозная сюжетная линия, связанная с одной новой героиней, присутствовала тоже – в целом всё было бодро, интересно и красиво. А нынешний сезон намного более раздробленный, он как сборник рассказов по мотивам, трибьют-альбом в честь пятидесятилетия. При этом есть ключевая арка, звенья которой представляют собой многочисленные женские и цветочные, материнские, образы, но прослеживать её значительно сложнее. И всё равно, присутствует особое очарование во всём этом, отдельными чертами, буквально секундными моментами в разных сериях сезон производит впечатление огромного полотна-пазла. Охватить взглядом его целиком сложно, но каждого зацепит что-то своё. Вот так и авторы, которые режиссировали отдельные серии, вкладывали в сезон что-то, что было близко им и оказалось, что «Люпен» может быть совершенно любым. Авантюрная комедия? Сколько угодно. Шпионский триллер? Да пожалуйста. Философская притча? Почему нет. Нуарный детектив? Да-да-да и ещё раз да. Авангардный ретро-боевик? Всегда. Про любовь и дружбу? Постоянно. И что самое при этом забавное, точнее, самое великолепное, что есть в «Люпене», – замечательные герои со своими неописуемо прекрасными взаимоотношениями продолжают жить где-то за кадром. Я буквально верю в это) Мне слишком знакомо, как это бывает, когда задуманный заранее сюжет поворачивает куда-то не туда, потому что, пока ты прописывал многочисленные вводные, находящиеся под твоим мнимым контролем персонажи обретают свою волю и начинают диктовать условия. Это случается даже в фанфиках, что можно говорить о франшизе с пятидесятилетней историей?) Люпен и компания уже давно живут сами по себе, авторы лишь обращаются к ним за широким спектром услуг)
Отдельно из удачно реализованных в сериале вещей хочется отметить одну серию, полную романтичных моментов между Ятой и Арианной) Оба персонажа оригинальные, не имеющие особого отношения к «Люпену», но всё равно хорошо вышло, приятно было смотреть) Маттея, кстати, тоже, удачная находка – многогранные отношения с Люпеном на грани фола и во-о-от с таким прицепом к основной сюжетной арке сезона)
Но всё это меркнет на фоне химии между Люпеном, Фуджико, Джигеном, Гоэмоном и Зенигатой
Фуджико вынуждена конкурировать с этими изумительными образцами – и она не проигрывает! Их любовь с Люпеном – редко, но метко, как говорится.
И как они все друг друга без комплексов и предрассудков обстёбывают, а)
И всё у них так –
))
В общем, я могу только радоваться тому, что хоть немного, хоть как-то, но знакомство с «Люпеном» в своё время состоялось) И всем я продолжаю желать того же)
Есть плюс в павшем радикале – что-то можно запостить заново) тем более, что я всё равно, скорее, возвращаюсь к старому, а не загораюсь новым. Вчера, например, вспомнила «За Пределом», а именно – этот прекрасный момент из мувика
И спустя годы снова – какое же у Хироми было лицо в этот момент?)
Насладиться работами выставки можно на ютубе Заключительная часть видео с бегающей космической пылью просто шедевр, вне всяких сомнений
про текстыМеня обычно 100500 начатых текстов тяготят, но в этот раз даже к месту пришлось – писать усиленно и много времени нет, а отвлечься под настроение хочется, вот и получается: то там что-то черканул, то там пару абзацев добавил.
Заметила ещё две беды за своими фикрайтерскими потугами: неуместный юмор и неуместная же лирика. И то, и другое возникает, когда мысль закончилась, а текст ещё нет – и ритм ломается. Но от лирики я избавляюсь относительно легко, другое дело, что когда персонажи начинают флиртовать в диалоге, то всё, это не остановить, прервать их, пока они все шутки не пошутят, просто выше моих сил. «Ты нас заставляла страдать пятьсот слов до этого, дай душу отвести!» – такое у меня чувство возникает) И чаще всего словарные поносы случаются с героями поверх «типа» рейтинговых сцен. Мне совершенно не в кайф описывать это словами, потому что в механике я не нахожу ничего интересного, что можно посмаковать, поэтому начинаются какие-то ухищрения. Ну и, вероятно, что разговоры в интимный момент это мой кинк, как автора. Я замечаю одинаковое поведение за любыми своими пейрингами, когда дело доходит по болтовни – все могут по-разному страдать, но разговаривают все приблизительно одинаково. Затык(
В общем, доза КугаТена — первый текст по мотивам первоапрельской АУшки с Аянаги-клиникой (на всякий случай напомню, что я не врач, и даже "Клинику" не смотрела), а второй писался к ДР Тенгендзи (да, семь месяцев прошло...) —
Не такой выходной Не так Куга планировал провести свой выходной, совсем не так.
В утренние часы буднего дня эту часть города N нельзя было назвать оживлённой, и за последние пятнадцать минут Куга этому без сомнения воодушевляющему факту успел уже несколько раз порадоваться. Впервые – когда резко вывернул руль из-за возникшего перед носом голубя, понял, что теряет управление и сейчас упадёт на пешеходный переход; так и вышло – упал, болезненно приложившись левой стороной тела об асфальт и частично придавив руку скутером. Там же, пока лежал, созерцая далёкое голубое небо, повторно порадовался избирательной пустынности мира: чуть-чуть пострадал сам, но хотя бы не причинил ущерб никому другому. Откатив скутер на тротуар и дальше – до детской площадки с фонтанчиком, – Куга стал осознавать истинные масштабы этого «чуть-чуть». Левая рука, принявшая на себя основной удар, выглядела скверно, но не настолько, чтобы вызвать у Куги какие-то тревожные чувства. Содрал тонкую кожу на локте, проступили капельки крови, щипало из-за попавших на рану песка и пыли, но ничего страшного в этом не было – главное, что рука в суставе двигалась спокойно. Запястье пострадало сильнее. Внутренняя сторона ладони была разодрана до мяса, кровь не текла, но фальшиво ноющая боль вызывала массу неприятных ощущений. Область между локтевой и полулунной костьми вздулась и словно бы глухо пульсировала – в этом месте рука не сгибалась, кончики пальцев покалывало.
– Очень интересно, – пробормотал Куга. Вероятно, следовало что-то предпринять. С некоторым трудом Куге удалось достать телефон, разблокировать его одной рукой и позвонить Тораиши. Тот в свой заслуженный выходной, насколько Куга помнил, планировал очередной поход к стоматологу, так словно доктор Саотомэ ему доплачивал за возможность поковыряться в зубах, поэтому с большой вероятностью уже не спал. А даже если спал, Кугу это если и могло обеспокоить, то только в последнюю очередь.
– Йо, Шу, чего в такую рань звонишь? – Нужно содействие в одном деле. Сможешь скутер забрать? Я скину адрес. – Да без проблем. Случилось чего? – Типа того. Я, конечно, не настаиваю, но постарайся быстрее.
Тон у Куги был кислее обычного, и наверняка произвёл на Тораиши сверхъестественное впечатление, потому как примчался тот в рекордные сроки, выскочил из такси, едва то остановилось, перепрыгнул весёленькую выкрашенную в горошек ограду и подлетел к Куге, флегматично устроившемуся на «паутинке», с настоящей паникой на лице. Этим он был похож на Наюки, что одновременно забавляло и умиляло Кугу.
– Боже мой, я думал, с ума сойду, что случилось?! – Я упал. Ничего такого. Байк в порядке. – Дурень! Сам-то цел?
В ответ Куга молча продемонстрировал руку, за время ожидания распухшую ещё сильнее. Было бы смешно, если бы её вид вызвал у Тораиши обморок – у кого-нибудь типа Хачии вызвал бы наверняка, – но лучший друг детства оказался сильнее, привыкший в своей рабочей практике наблюдать людей изнутри под различным углом. Тем не менее, любые поверхностные повреждения, угрожающие внешней красоте, вызывали в нём ужас.
– Ужас! Тебе нужно в больницу! – Сам знаю. Поэтому и позвонил. Держи ключи, а я пошёл. – Что, пешком?! – Тут недалеко.
Было действительно недалеко и, конечно, следовало сразу туда и направиться, вместо того, чтобы Тораиши ждать. Это было в характере Куги: долго думать о чём-то пространном, но быстро принимать решения. Тораиши всё равно увязался следом, каждые сто метров предпринимая новую попытку уговорить Кугу доехать на такси. К моменту, как они добрались до ворот, Куге увещевания друга надоели настолько, что он даже не попрощался, с неумолимостью ледокола двинувшись ко входу в больницу. Тораиши крикнул ему в спину что-то про «Ты ведь не против, если я одолжу скутер для свидания? Можно? Правда? Спасибо! Напиши потом, как рука!»
В прохладный холл клиники Аянаги Куга вошёл с улыбкой.
«Дом, милый дом», – подумал невольно, да ещё с такой нежностью, будто ещё вчера не уползал из него же на полусогнутых, мечтая не видеть больше никогда. Как всегда, клиника гудела всеми своими жизнетворящими механизмами, рассеянные клиенты бродили, суетливые врачи бегали мимо или друг за другом. Наюки вынырнул из толпы случайно. Растерянный и словно бы кучерявый больше, чем обычно, он обеспокоенно озирался и, хотя представлял собой не самый надёжный буёк посреди хаоса, не поздороваться с ним, ближайшим коллегой и другом, Куга не мог.
– Привет, Наюки. – Куга-кун, здравствуй! Ты случайно детей не видел? – …Каких детей? – Вредных и неусидчивых, не желающих посещать процедуры. – А, с отравлением которые. – Да. Они явно чувствуют себя лучше, подевались куда-то, как сквозь землю провалились. А мне поручили их найти. – Не, не видел. – Наказание какое-то! – в сердцах выпалил Наюки, раздражённо озираясь. Куга сочувственно кивнул, выдержав некоторую паузу, спросил: – А кто сегодня в травматологии? – Тенгендзи. – Один? – Я собирался присоединиться после обхода, но бегаю теперь. А Хошитани и Цукигами на вызовах, у массы людей всё не слава богу с самого утра. И ещё с отчётами этими разбираться, так не вовремя! … Куга, у тебя же выходной сегодня, что-то случилось?
Куга молча продемонстрировал свою руку, Наюки ахнул – иногда он бывал очаровательно рассеянным.
– Ужас! Тебе нужно в больницу! – Вроде как я уже. – Беги скорее!
Побежать Куга не побежал, но пошёл, куда было велено, а по пути ещё завернул за лестницу, где под пролётом притаился старый шкаф. Обычно в нём хранили всякую хозяйственную утварь, которой никогда не пользовались, но выбросить было жалко. Не иначе как по причине того, что за длительный период нахождения в стенах клиники эта же утварь обрела жизнь и сейчас, при приближении Куги, сварливо загалдела на три голоса придушенным полушёпотом. Одна створка со скрипом приоткрылась, в щёлке возник глаз, после некоторой возни – ещё один глаз, другой. Из глубины шкафа донёсся отчаянный стон.
– Нас обнаружили! – Надежды больше нет! – Перестаньте причитать, это же братик Шу!
Куга дёрнул дверь шкафа на себя – нутро ощерилось щётками, вениками и швабрами, рухнувшими на пол. На свет явились трое чревовещателей с видом виноватым, восторженным и никаким – та самая искомая Наюки мелкотня – двое пятилетних мальчишек и девчонка, попавшие в клинику с отравлением. Первичный осмотр проводили Цукигами с Кугой, что увлёкшись, заигрались в плохого и хорошего полицейских. Куга был хорошим, само собой.
– Йо. И как вы это объясните? – Мы не ведём переговоров! – Они нарушают наши права! – И заставляют пить таблетки! – Я же уже говорил, что это просто витамины, витамины для будущих астронавтов. Вас ищут, а вы заставляете беспокоиться хороших ребят. Давайте, вылезайте. В процедурах нет ничего плохого. Вам потом ещё и коктейль дадут. – Правда? – Я согласен идти только с тобой! – И я! – Ребят, я не могу, я сам травмирован, мне нужно к врачу попасть как можно скорее, пока рука не отвалилась. – А она может? – Хочешь проверить? – Мы тебя проводим. – Да-да, проводим! Мало ли что! – Но только при условии, что потом сдадитесь Наюки-сэнсею. Он очень за вас волнуется. – Ну ладно. – Наюки-сэнсей добрый и ласковый. Как моя бабушка! – А тебя кто будет лечить? – О, меня будет лечить демон. – Врёшь! – А вот и нет. – Ничего такого нет в твоей травме, я такое подорожником лечил.
Дети стали наперебой делиться своими героическими ранениями, выдумывая фантастические обстоятельства их получения – Куга слушал лишь краем уха, довольный тем, что пропажа нашлась, да ещё и вызвалась добровольцами приконвоировать его к кабинету дежурного врача. Куга имел все основания полагать, что у него самого не получилось бы добраться до него с первого раза. В коридоре сидела лишь одна женщина, которая сразу же поднялась навстречу вышедшему из кабинета подростку с забинтованной кистью; других потенциальных пациентов видно не было.
Куга обернулся к своему сопровождению, с весёлой строгостью сказал:
– Так, сидите здесь, никуда не уходите, изучите вон стенд, там много интересной информации о ленточных червях. Плакаты я сам рисовал. – Мы тебя дождёмся! – Если будет больно, кричи, придём на помощь!
Воодушевлённый детской верой в свои силы, Куга постучал в дверь, услышал приглушённый ответ и вошёл. Просторным кабинет было назвать нельзя, но он был светлым и чистым. Настолько, что даже хмурый Тенгендзи за столом не особенно омрачал вид. При виде вошедшего он удивлённо поднял брови.
– Куга, разве у тебя не выходной сегодня? – Выходной. Но возникли некоторые обстоятельства.
С этими словами Куга показал руку, вытянув её перед собой, и всё благодушие Тенгендзи как волной смыло.
– Упал, ударился, боли сначала не почувствовал, потом опухло. – По твоей вине больше никто не пострадал? – Жалеть ты меня не собираешься, как я понимаю. – Я борюсь с желанием треснуть тебя по голове. Тут болит? – Нет. – А тут? – Ау.
Тенгендзи нажал ещё раз, проигнорировав осуждающий взгляд Куги и продолжив это делать, промывая и обрабатывая повреждённые участки кожи всеми видами жидкостей, от которых щипало, кололо и наизнанку выворачивало. Закончив с садистскими манипуляциями, не терпящим возражений тоном сказал:
– Иди снимок сделай.
Сразу же возникло острое желание возразить.
– В этом нет необходимости, я знаю… – Сегодня я врач, а ты больной. Иди делай снимок. – …Игра такая?
Тенгендзи всё-таки не сдержался, треснул ребром ладони по голове, разлохматив Куге волосы. Чёлка упала на глаза, впрочем, придав Куге намного более красноречивый вид.
– Ау. Ты ведь не ко всем пациентам так относишься? – Сервис, специально для тебя. Не понимаю, почему ты до сих пор тут сидишь.
Кугу так и подмывало ляпнуть что-то вроде «нравится смотреть, как ты бесишься», но вместо этого он взял направление на снимок и вышел с ним из кабинета. Злорадствующие сострадальцы тут же возникли перед ним.
– Что сказал доктор? – Сказал, что это не лечится. – У него разве подорожника нет? – Жалости у него нет. – И заклинание он не читал? – И на больку не дул? – Что он за врач такой? – Не удивляйтесь. Он просто современные методы использует, их эффективность ещё не задокументирована в детских песенках. Вот, кстати, можете придумать рифму к слову «рентген». – А я знаю! Это когда человека видно насквозь! – Да, можно и так сказать. – Ага! Если увидеть человека насквозь, сразу видно, что у него болит. – По-моему и так очевидно, что болит, вон как опухло. – И всё-таки врач хочет быть уверенным, чтобы правильно поставить диагноз и назначить лечение. Поэтому я пойду смиренно выполнять указания. Но перед этим позвоню Наюки-сэнсею и прослежу за тем, чтобы он вас забрал. – Тц! Мы надеялись, ты уже забыл.
«Я правда забыл», – мысленно признался Куга, выбирая номер Наюки из списка контактов.
В рентген-кабинете дежурил Иринацу-сэмпай. По своему обыкновению он совмещал приятное с полезным, сидя в наушниках перед своими многочисленными мониторами в окружении причудливых чёрно-белых фото. Куга постучал, кашлянул, повторил, ещё раз, но обратил на себя внимание, лишь приблизившись вплотную и помахав перед лицом сэмпая направлением. Иринацу, заметив его, просветлел.
– Что у тебя? – Вспомнил молодость. – Это я одобряю, от души! Слушай, как тебе такое…
И начал что-то напевать, бормотать, подвывать, отстукивая ритм на всех попадающих под руку поверхностях, пока делал снимок. И продолжил, даже когда Куга ушёл, благо, столкнувшись в дверях с Чиаки-сэмпаем и мысленно успокоившись – Иринацу не останется без ушей.
Вернувшись в травматологическое отделение, Куга застал пустой коридор. Прислушался – ничего не услышал, чисто символически тронул дверь, даже не постучав толком, вошёл.
– Как я и думал, перелома нет. – С тобой было бы неудивительно и обратное.
Не сказав больше ничего, Тенгендзи только жестом попросил пересесть за перевязочный стол. Заново изучая рану, он сказал:
– Кожу ты хорошо содрал, след останется. – Не страшно. – Будет беспокоить, пока не заживёт. – А потом ты будешь мне напоминать об этом. – Невежа. Аккуратнее надо быть, внимательнее, на работе же скажется, об этом ты подумал? – Напротив, в глазах детей это добавило мне героизма. – Достойное достижение. Без головы ты бы им тоже понравился. – А тебе нет? – Нет. – …
Куга повернул голову на бок, ниже, ещё ниже, вывернув шею в попытке заглянуть в наклоненное лицо Тенгендзи.
– Не дурачься.
Куга не ответил, но ничего другого, что могло бы привлечь его внимание, в кабинете не было, и поэтому он наблюдал за Тенгендзи на протяжении всего времени, потребовавшегося для перевязки. Тенгендзи не торопился, но и не медлил, движения были размашистыми, из-за чего методическая их последовательность смазывалась, взамен обретая плавную цельность. Лицо оставалось сосредоточенным, на переносице горбилась забавная морщинка, на которую нестерпимо сильно хотелось нажать пальцем. Тёплые солнечные лучи дробились о матовые шторы, заливая комнату мягким светом. Куга чувствовал, что засыпает и в следующий миг ощутил холод, прошедший разрядом через всё тело, одновременно с чем Тенгнедзи отпустил его руку.
– Готово. Можешь начать рассыпаться в благодарностях.
Куга критически осмотрел туго перевязанную ладонь, оставшись, в целом, удовлетворённым увиденным, но от замечания всё равно не удержался.
– Хошитани бы точно на бинтах сердечко нарисовал. Или звёздочку. Ты не мог бы… – Нет. – Я ведь не договорил. – Радуйся, что ещё легко отделался. – Я радуюсь.
Тенгендзи посмотрел на Кугу с сомнением, наткнулся на стену сплошного невыразимого обаяния и отчего-то поспешно отвернулся.
– Если я не ошибаюсь, уже обед. Пойдём, угощу тебя. В качестве извинений за доставленные хлопоты. – Это моя работа. – И ты выполнил её прекрасно. Всегда такой надёжный. – Куга. Не борзей. – Знаю, заставляю волноваться. – Н-нет, ничего подобного! – Поэтому пойдём, проводишь меня до раменной, а то мало ли что со мной по дороге ещё произойдёт. – Надоел. В следующий свой выходной из дома не выходи. – Следующий мой выходной совпадает с твоим. – ...? – Я хотел пригласить тебя на свидание. – ...! – Впрочем, я совсем не против, устроить свидание дома.
У Тенгендзи всё, что он думает, было написано на лице. Ничего лестного в отношении Куги, само собой. И вместе с тем, ничего такого, что можно было однозначно назвать словом «неодобрение».
– Ладно, идём. Ты угощаешь.
– Я думал, потребуется больше времени, чтобы тебя уговорить.
– Будоражит воображение, да?
Куга споткнулся на ровном месте, как в тот раз, пару часов назад, с голубем. Посмотрел на Тенгендзи с неизвестно каким выражением, и тот довольно оскалился.
Не так Куга планировал провести свой выходной, совсем не так. Но вопреки несостоявшимся планам, всё шло замечательно.
Всегда бы так.
* * *
Восемнадцатый август В ночь с десятое на одиннадцатое августа Какеру стал на год старше. Непосредственно этому удивляться не приходилось, это происходило уже в восемнадцатый раз. Но впервые в таких обстоятельствах: на футоне в номере рёкана; в приглушённом бормотании бессонной жизни за стенами; в кольце обнимающих со спины рук.
Какеру сомневался в том, стоит ли назвать везением такое положение вещей в мире и распределение людей в пространстве: они тянули жребий, в результате чего Юта, Тору и Кайто остались в одной комнате, а он с Шу в другой. Дорога в Киото, щедро наполненная своими и чужими яркими впечатлениями и эмоциями, вымотала его сильнее, чем он готов был признать. На счастье, Юту сморили купание в горячем источнике и сытный ужин, так что сил, чтобы инициировать полуночную развлекательную программу у него не осталось. Клюющий носом Шу явился дополнительным поводом расстаться с друзьями и удалиться в комнату под благовидным предлогом, не выказывая собственной усталости. Юта и сам спал с открытыми глазами, пожелав спокойной ночи на автомате; Кайто и Тору зато изъявляли желание ещё посидеть в источнике перед сном, тем самым точно демонстрируя собственную зрелость и умение проводить время с пользой. У Кайто даже хватило сил поехидничать напоследок: его глаза хитро сузились, когда он с улыбкой попрощался, точно имея в виду «конечно-конечно, иди спать, посмотрим, как у тебя это получится». Он точно знал, зараза такая, что ничего не получится! Сон покинул Какеру в ту же секунду, едва он лёг на футон. Шу натянул одеяло до колен и устал, вырубившись как по щелчку. И Какеру остался в темноте один, без сна. Лежал и злился, полчаса, час или дольше, пока вдруг очнувшийся Шу не подтащил свой футон ближе и не перебрался к нему под бок, какое-то время повозился, словно гигантский хомяк, и затих.
Первым желанием было проворчать что-то нелестное, но в попытке сформулировать мысль Какеру понял, что раздражение ушло. Спокойное, размеренное дыхание Шу убаюкивало его, прислушиваясь к нему, он не заметил даже, как начал дышать с ним в унисон. Мгновением позже пришло возбуждение. Вот только этого ему не хватало!
«Ну с днём рождения меня, блин», – подумал он.
Прикоснуться к себе, слушая дыхание Шу, ощущая его тепло, хотелось очень сильно.
От того, чтобы спросить «ты спишь?» его останавливал только голос здравого смысла. Ну конечно он спит, он устал и как нормальный человек уснул. Последуй его примеру.
Другой голос говорил с ничуть не меньшим резоном: «Обернись и проверь. Но пеняй на себя, если у тебя крышу сорвёт, как только ты увидишь его лицо».
Да, это может произойти.
Он повернулся очень медленно, плавно, стараясь не шуметь, оставаясь в объятьях рук Шу. То, что они стали крепче, заставило Какеру замереть, он не сразу уговорил себя поднять взгляд и какое-то время смотрел в подбородок Шу. Потом поднялся до уровня губ и только несколько мучительных мгновений спустя увидел его глаза. Открытые глаза, искрящиеся в темноте.
– Прости, разбудил? – только это и пришло Какеру в голову.
Шу ничего не ответил и Какеру в ту же секунду начал корить себя за то, что не сдержался. Нарушать тишину не стоило. Шу словно бы сказал это, когда накрыл его губы своими. Он и стону не позволил сорваться, углубив поцелуй. Какеру зажмурился, под веками мерцала взрывающаяся пятнами темнота. Внизу живота потянуло так болезненно, сладко. И следом возникло облегчение, когда Шу притёрся своими бёдрами к его.
Ему не придётся разбираться с этим в одиночестве.
Но чем дальше они зайдут, тем больше станет их проблема.
– Шу. – М-м? – Шу, послушай. – Какую бы проблему ты не придумал, мы всё решим. – Мы испачкаемся сами и испачкаем бельё! – Хочешь, я сделаю тебе минет?
Какеру зажмурился.
– Ты расслышал, что я сказал? Повторить? – Зачем ты ставишь меня в положение, когда я должен отвечать на этот вопрос?! – Просто да или нет. – …Если ты хочешь. – Значит да. – Постой, ты хочешь? – Да. – Нет… – Ты не хочешь? – Нет. – Ладно.
Словно по щелчку Шу сдался, чмокнул в губы напоследок, кулем обмяк, уткнув лицо куда-то в подушку над плечом Какеру. Тот старался не шевелиться, глубоко вдыхал носом и тихонько выдыхал через рот, надеясь успокоить все неудобные реакции тела. Шу этому не способствовал, явно не собираясь слезть или лечь удобней, он мог вовсе дискомфорта не испытывать, вместо этого дожидаясь, когда у Какеру просто лопнет терпение.
Какеру было неприятно это осознавать, но подобная стратегия в самом деле работала. Но ещё ни разу Какеру о том не пожалел.
Он повернулся набок, вынудив Шу хотя бы частично слезть, погладил его по волосам, в беспорядке разметавшимся по лбу. Он ждал, что Шу откроет глаза и когда это произошло, приблизил своё лицо к его, мягко поцеловав в губы. Ощущение было таким, словно он прикоснулся к весеннему сливовому небу. Определённо, ночь была к лицу Куге, он был словно её продолжение, человеческое воплощение. И Какеру это нравилось.
– …Я хочу как в первый раз, – прошептал он. – С тобой и так каждый раз как первый, – с ворчливым смешком отозвался Шу. – Знаешь, иногда мне даже хочется извиниться за это, но я сдерживаюсь. – Такой у тебя характер. – Именно.
Какеру сказал это с гордостью, конечно.
Шу улёгся, подложив под щёку обе руки, ясно говоря этим «я не буду тебя трогать». Какеру бы досадливо скривиться, но вместо этого он отзеркалил позу, с улыбкой превосходства. В эту игру можно было играть вдвоём.
– И что именно было в том первом разе такое, что ты продолжаешь пытаться повторить? – тихо спросил Шу.
Выдержать его откровенный взгляд было сложно, но каждая секунда противостояния словно насыщала Какеру внутренней силой.
– Я тогда впервые позволил себе взять то, чего мне хотелось. – Этот рубеж ты уже преодолел? – Мне сложно в это поверить. – Знаешь, мне тоже. – Куга!
Получилось громче, чем Какеру планировал, он и не заметил, как Шу рывком приблизился, опрокинув его на спину и закрыв рот ладонью. До сих пор сдерживаемое возбуждение с удвоенной силой ударило в голову, ускорившийся пульс застучал в ушах.
– Ну вот, ничего не изменилось. О… ты такой горячий. Ау, а руки холодные. – Чёрт. – И ты дрожишь. Это страсть или страх? – Всё вместе. – Расслабься.
Куга взял руки Какеру в свои, прижал к губам, к сердцу, за ворот туники. Где было тепло и стучало. Другой рукой забрался под одеяло, под одежду. Вместе с тем приподнялся, нависнув сверху и чуть прижав Какеру к постели. Не сильно, не полностью. Дразнясь.
– Смотри на меня.
Какеру посмотрел.
– Прикоснись.
Прикоснулся.
– Ты такой послушный. – Ты хочешь сказать, что мне это нравится. – Конечно, тебе это нравится. – Потому что ты просишь сделать то, что я хочу сделать. – Тогда почему ты ждёшь? – Меня с ума сводит, когда ты озвучиваешь мои мысли. – Зря ты мне это сказал.
Какеру усмехнулся на вдохе, беззвучный стон рассыпался о нёбо. Губы Шу не касались его, беспокоили тёплым дыханием. Мир вокруг качался и пульсировал в нарастающем темпе. Громче стали внешние звуки, нахлынувшие, словно волна, оглушившая и сбившая с ног. Мир вдруг взорвался в ушах. Осталась темнота, ночь, запах цветущих слив. Когда глаза привыкли, проступили контуры окружающей обстановки, словно чернильная гравюра.
Шу держал его за руку, когда всё пришло в норму.
– Теперь спать?
Какеру слабо кивнул. Он был благодарен Шу за то, что тот уложил его, поправив подушку «как было», накрыл одеялом, обнял одной рукой поверх него и, главное, ничего не сказал. А потом в один момент точно выключился, перейдя в спящий режим. Какеру засыпал с весёлой мыслью, что встречается с пришельцем, который его одноклассник и друг.
И вдруг, на грани между сном и явью, он вспомнил, что все вместе они приехали в Киото в свои последние летние каникулы в школе. За стенами никакой не цветущий апрель, а жаркий август, терпко пахнущий поздними цветами и сухой травой – его восемнадцатый август. Во многом неповторимый в чём-то наверняка последний. Чувств было слишком много, их было слишком много последние два с половиной года. Но впервые в своей жизни он осознал, что не испытывает сожалений. Ему не страшно, ему не больно, он не одинок.
В общем, второй сезон ЦукиПро сделан по тем же лекалам, что и ЦукиУта, с разницей лишь в дизайне персонажей, да так оно наверное и должно быть, раз из одной плоскости вещи. По содержанию серий – классика – рассматриваются разные подходы к реальным житейским ситуациям, ничего сверх реального мира, того, что сможет случиться с любым человеком. Младшая сестра Цубасы, к примеру, не знает, чем хочет заниматься, слишком много вещей, которые ей нравятся, а младший брат Шики в это время хочет работать с братом, но не хочет постоянно пребывать в его тени. Или вот Сора – для него ничего не изменилось со времён выпуска из школы – он как писал музыку, так и продолжает, из-за чего у него возникла мысль, что он не растёт и не развивается, в то время как Мори наоборот пробует новое и словно бы отдаляется. Но сериал даёт простые советы во всех этих ситуациях: сомневаться это нормально, ведь от твоего решения зависит будущее; ошибаться это нормально – только так ты растёшь и приобретаешь опыт; оглядываться назад, почувствовав, что топчешься на одном месте, это правильно – так ты напоминаешь себе, с чего всё началось и понимаешь, какой невероятно большой путь пройден; всё новое произрастает из старого и вдохновлено мечтами. Ничего особенного, незатейливо так, но мило и оптимистично.
А крутой был бы пейринг – ко всеобщей в кавычках радости хд
Хотя Шу вот Кейто так обрадовался, что я сразу что-то не то подумала хд А потом я увидела проколотые уши и совсем улетела хд у Шики ничего такого нет!
Ещё приятно то, что не забывают о том, что Дай дружит с Цубасой с детства и с Миной тоже знаком) И Рикка давний друг Шики, знакомый с членами его семьи)
Эйчи, конечно, рисковый человек: бросил работу, в которую вложил столько трудов и где, наконец, наметился какой-то прогресс, и всё ради отца одиночки с двумя детьми и сомнительными перспективами. «А что он тебе сказал?» – «Ну он сказал, что я никогда не пожалею, если доверюсь ему». – «…Тебе что ли предложение сделали?» Хорошая шутка, потому как и правда на предложение руки и сердца речь Шу была весьма похожа :laugh:
Эйчи такой вдохновляющий трудоголик (это правда, работать нужно, как он!), а Шу профессионал и музыкальный маньяк до мозга костей, стремящийся к неким абстрактным свершениям – они подружились, сошлись, мило так, оказались нужны друг другу.
Шу из тех, кто с детства на сцене, сначала он играл в юношеской группе вместе с Шики, потом ещё в каком-то ВИА, потом оно распалось и он увидел в том возможность создать что-то с нуля по своему вкусу, из детского дома на Хоккайдо близнецов вот взял (кто ему разрешил, спрашивается хд), а своего приятеля с телевидения попросил менеджером быть – не менее забавно, чем у SolidS, которых Шики спонтанно в баре подцепил – соперники они, ага)
Шу-то обхаживать Эйчи сильно заранее начал хд «Что это ты улыбаешься? Девушка пишет?» – «Нет, парень. В смысле, друг-парень!» – ремарки начальника такие предсказуемые, а всё равно забавно)
Хорошая серия, в общем, не думала, что мне настолько понравится)
* * *
Не буду придумывать, что сказать о 4й серии (она тоже хорошая), а лучше внесу плакатики красивые)
* * *
Мы не монстры! Мы божества!
5, 6Едва ли бюджетная рисовка справляется с воплощением красивейших дизайнов, но в остальном идея выделить несколько серий под АУ (вероятно, их будет четыре) кажется мне удачной, такой подход вносит разнообразие в целом безыскусную повседневность. В историях на серию есть хорошие моменты, но при просмотре иногда возникает чувство, что никто из производственной команды особо не старался. Кроме, разве что, композиторов. Ну да наверное для Цукино-франшизы в целом, аниме такой чисто плановый проект, никакой самостоятельной ценности не представляющий, так что и вопросов у меня к нему нет)
Вначале первой серии мне так явственно повеяло Гинтамой :laugh: Демон Шики и приставучий тенгу Цубаса находят на поле боя младенца Соши, осквернённого войной, – тот самый пример хорошей идеи)
Ну а дальше – Цубаса и Соши Шики попросту достали и он погнал их вон, якобы, мир смотреть, – дайте пожить человеку холостяцкой жизнью, сколько можно с детями возиться! Хд Ну и само собой приключения сами их нашли)
Кенске и Рёта там тоже отметились, но последний так явно присутствовал только для красоты)
В шестой серии задействовано персонажей ещё больше, а смысла в них ещё меньше, – весь хронометраж коллективно решают проблему сбежавшего из дома подростка – только его им и не хватало хд
Но все красивые, в этом смысл) Особенно – Рикка) Кто вообще его такого придумал?)
А в пятом мне больше всего нравится их хоровое соре-соре-соре! :laugh:
* * *
7яНе срослось у сезона с трансляцией, отменили после восьмой серии из-за короны, обещают возвращение в октябре. Отмечу парой добрых слов седьмую серию – из трёх, посвящённых «шествию демонов», она, имхо, лучшая. Не полностью аушка, а с мистическими элементами, которые мне так нравятся в Цукино в целом) И угадайте, чьи это всё проделки)
Шун наше всё
И близнецы, и Коки (местный хд), и Мамору мне приблизительно никак, но в причудливой атмосфере смешавшихся реальностей их реакции были вполне себе уместны)
Удивительные времена: не я догоняю онгоинг, а онгоинг – меня Трансляция возобновилась, теперь ещё восемь недель до новой серии)
8яМне нравятся Рё и Мамому в тандеме, я словно бы немного их шипперю, так что мне понравилась эта серия)
Рё очень взволнован перспективой поучаствовать в игре на выживание хд
Вдруг напомнило кого-то очень знакомого :laugh:
Но с ними в команде Кай, так что, как по мне, волноваться не о чем) Правая рука Белого Демона, ну!)
Любуюсь им вне зависимости от рисовки
И вся тема с подсолнухами очень красивая)
И закольцевали отлично
* * *
Девятая серия в целом была приятной и в ней были хорошие слова –
... Знакомая история: мне тоже хочется, чтобы люди читали моё, ни о чём не спрашивали и всё правильно при этом понимали :laugh:
И ещё о творчестве — Когда я рисовала в детстве, всегда испытывала разочарование оттого, насколько всё классно у меня в голове и насколько посредственно воплощение хд Писательства это тоже касается)
* * *
10 - 11У Соары, как группы, никогда проблем не было, вот они и решили чужими проникнуться. Но тема вообще хорошая: группы ЦукиПро выбрали музыку своей профессиональной стезёй и посвятили ей жизни (ну или молодость). Но есть множество талантливых ребят среди тех, кто любит музыку, но по той или иной причине не может ею заниматься. Может быть, музыка и была их мечтой, но они были вынуждены от неё отказаться. Повеселились какое-то время вместе и хватит – внешняя, обычная жизнь зовёт. Трагедии в этом нет, просто так вышло, но всё равно жалко. И заставляет о многом задуматься таких, как Сора и его друзья.
И хотя драмы не случилось, серия всё равно оставила приятное впечатление)
Но 11я серия всё равно затмила для меня всё :laugh: Весь второй сезон стоило придумать хотя бы ради этой истории с отп) В пейринге Дай-Рикка мне нравится всё, начиная с внешности персонажей, разницы в возрасте, заканчивая сейю, потому что Ханаэ, не переставая быть воздушной зефиркой, может троллить и Уме-чан тёмная лошадка, а не сладкий пирожечек :laugh:
И этим двоим сказали: три месяца будете заниматься икебаной под присмотром хитро ухмыляющегося сэнсея с голосом Тачибаны)
Рикка просто
И меня так бесконечно умиляет, как они восхищаются друг другом перед третьими лицами, слушать и не выть невозможно хд
Понятно, что Шики обидно –
– Любимый цветок Рикки… Любимый цветок Дая… – Сказал же, тебе не нужно отвечать, Шики! – Мне одиноко! Дайте развлечься! – Кто ты, тридцатилетний ребёнок?
И таки сэнсей не дал усомниться в себе и оправдал все надежды: последним его заданием стало –
И тут совсем феерия началась хд Ребята вроде и так хорошо друг друга знают, но в стремлении узнать как можно больше информации начали натурально взаимно сталкерить
Но от этого всего так хорошо)) Правда, вряд ли Шики и Цубаса думали так же хд
Ну, в результате их изысканий сомневаться не приходилось)
И всё так задорно колосится, что и фантазировать практически не о чем :laugh:
Напоследок они наговорили массу хороших слов, оставив с тёплыми впечатлениями. Этому сериалу особенно нечего рассказать, как в том меме про рыбов – он просто показывает) Оно всё про любовь к жизни и музыке, без откровений, но и без нравоучений, анимационное сопровождение, продающее массу тематического мерча. И диски, конечно, безумное их количество) Я всё ещё думаю, что в плане качества и разнообразия TsukiPro (& SunPro) лучшие. Картинка в их случае вторична – четыре группы, семнадцать новых песен – и этим всё сказано)
Everybody lies One hundred times a day The silence in your hurt eyes Is far too rare to give away And it's exactly why I stay
Отчего-то хочется перечитать "Дом, в котором", желательно, конечно, второе обновлённое издание, но обязательно в б/ушном виде. Разведать бы букинистические точки...
Я достаю гармошку и исполняю три песни ожидания подряд. Я не люблю ждать, так что песни ожидания — самые унылые из моих песен. Больше трех я и сам не в состоянии вынести. Народ обычно начинает разбегаться уже на первой.